Коньяк Martell

Martell / Мартель

История Martell

 В 2015 году коньячному дому Martell исполнилось 300 лет. Юбилей отмечался по всему миру. В ознаменование события ограниченной партией в 300 бутылок был выпущен коньяк Martell Premier Voyage стоимостью 10 000 евро за штуку. Каждая юбилейная бутылка имеет уникальный номер и подписана владельцами компании. Коньяк составлен из 18 отборных спиртов (eaux-de-vie) из погребов Martell и выдержан в бочках, сделанных из 300-летнего дуба, что символизирует 300 лет истории. Сильные ноты карамелизированной апельсиновой кожуры, черной смородины и имбиря создают цельный и изысканный вкус.

Слабый оттенок грецкого ореха смешивается с яркими нотами сухофруктов, абрикоса и винограда. «Нашей целью было с помощью коньяка показать путь и историю Жана Мартеля», – сказал Бенуа Фил, создатель коньяка и мастер купажа дома -- «Мы продемонстрировали, как за 300 лет Martell превратил коньяк в искусство». В процессе создания Фил изучил корреспонденцию Жана Мартеля за 1735 – 1742 годы и посетил виноградники, владельцы которых поддержали основателя 300 лет назад.

История началась в 1715 году, в конце правления Людовика XIV, в эпоху расцвета гастрономии, изысканности и изящества. В этом году 21-летний уроженец острова Джерси открыл торговлю коньячным спиртом в городе Коньяк. Молодого человека звали Жан Мартель, он принадлежал к богатейшей торговой семье острова. Фамилия Martell переводится с французского как «молот», три молота изображено на гербе коньячного дома. Символ Дома — стриж, по французски Martinet, что созвучно фамилии основателя. Бизнес семьи Мартель, как и большинства других джерсийцев, заключался в торговле контрабандными товарами, ведь остров находится посередине между Великобританией и Францией в проливе Ла-Манш.

Поначалу Мартель закупал в терруаре (районе) Бордери коньячные спирты и вина в бочках, и переправлял их на острова в Ла-Манше для дальнейшей отправки в Англию, Нидерланды и Скандинавию. Не все шло гладко – с началом его деятельности совпал резкий рост цен на коньячные спирты и вина, но вскоре последовало падение. Его первое торговое партнерство обанкротилось. Но Жан сумел выплатить долги и стартовал снова. Помогла бизнесу и женитьба на дочери одного из богатейших торговцев бренди – Жанне Брюне. После ее смерти, Мартель женился на кузине жены, Рашель Лалеман, что еще больше упрочило его позиции в торговле. Особенно помог в развитии торговли брат Рашель – Луи Габриэль. Дело в том, что к концу десятилетия, вследствие очередных законодательных изменений, лондонским купцам стало выгоднее закупать коньяки на месте производства, а не у островных контрабандистов. Бизнесу Мартеля вновь грозил крах, но Луи Габриэль, будучи потомком пионеров коньячного производства и признанным членом местного торгового сообщества, сумел трансформировать торговый дом в крупную местную компанию.

В 1721 году экспорт в Великобританию составил более 200 000 литров. Жан Мартель стал одним из самых успешных торговцев в городе Коньяк. Он часто посещал Англию – свой основной рынок сбыта. В 1728 году он приобрел поместье со старыми домами в Гатебуре. После перестройки здесь появилась резиденция – Дом Основателя. Сейчас это основной офис компании, здесь же находится музей, проводятся экскурсии.

Жан Мартель скончался в 1753 году, оставив процветающее дело вдове Рашель и двум сыновьям, Жану и Фредерику. Однако неформальным лидером оставался Луи Габриэль, жесткий и расчетливый руководитель. В последующие 30 лет бизнес шел своим чередом. Удачные года чередовались с неудачными, основными врагами были эпидемии винограда, неурожаи, непогода. Стал сказываться недостаток дерева, как источника огня для перегонных кубов. В то же время, Акт о свободной торговле с Англией значительно увеличил спрос на бренди среди англичан. Экспорт и цены росли.

 

Видео Martell коньяк

 

Факты о Martell

Потребители стали разборчивей, разница в цене между старым бренди и молодым стала значительной.
Удивительно, но революционные годы с 1789 по 1815 не помешали развитию Дома Мартель. Впервые производители коньяка освободились от доминирования Бордо на рынке и стали самостоятельным коммерческим центром. Зима 1788 —1789 года выдалась самой суровой за столетие, вино замерзало в бочках, из-за неурожая хлеб закончился к концу весны, и голода в городе Коньяк удалось избежать только благодаря займам от коньячных домов Мартель и Ожье. Но бизнес шел как обычно, и в 1791 году ведущие дома Мартель, Энесси, Ожье и другие в очередной раз подтвердили свою позицию: использовать коньячные спирты только производства Сентонж и Ангумуа и не смешивать местную продукцию с продукцией Юга Франции и Испании.

В то время многие мелкие производители коньяка занимались подобным мошенничеством, особенно промышляли этим в портовом городе Дюнкерке, через который проходил экспорт в Англию. Говоря суровыми словами одного из коньячных патриархов 18-го столетия своему сыну: «Ты не должен продавать под своим именем ничего, кроме коньяка… Ты не должен смешивать коньяк ни с чем». Внук основателя Жан Мартель командовал местной национальной гвардией и был способен защитить своих работников от нападок революционных комитетов. Кроме того, война требовала коньяка для поднятия духа солдат. Теодор Мартель отвечал за закупки коньяка армией.

К 1795 году среди коньячных торговых домов выделились два: Мартель и Энесси. Началось их неформальное сближение: в 1795 году Джеймс Энесси женился на Марте Мартель, дочери Фредерика Габриэль Мартеля. Во время частых отлучек своего мужа делами обеих фирм занималась Марта. Второй брак был заключен в 1816 году: дочь Джеймса Люси вышла замуж за своего кузена Жан-Габриэля Мартеля. Но несмотря на усиление родственных связей, коммерческие интересы обоих домов были разделены. Начались поставки коньяка в Америку. Коммерческие связи с Америкой стали важны не из-за объемов, они были невелики. В связи с Наполеоновскими войнами, прямые поставки в Англию часто прекращались, чем воспользовались американские судовладельцы. Нейтральные американские суда продолжали поставлять коньяк жаждущим англичанам.

В целом, Наполеоновские войны не стали катастрофой. Даже период блокады, начавшийся после объявления тотальной войны в 1804 году был больше похож на фарс. Блокада не смогла прервать поставки, она только усложнила их. Англичан привлекали снизившиеся цены и они не собирались отказываться от привычек к комфорту. В 1808 году член британского парламента заявлял: «Нам нужны французские вина и коньяки для отдыха и восстановления сил, и, конечно, для продолжения войны с Францией». Дом Martell больше страдал от трудностей с экспортными лицензиями. Проблемы производителям коньяка создавала не война с Англией, а «Вест-Индское» лобби – французские производители рома из колоний.

В 1812 году торговля начала восстанавливаться, однако процесс занял десятилетие. Понятно почему в 1815 году Фредерик Мартель писал: «С чувством глубокого облегчения жители города Коньяк встретили новость о низложении Наполеона». Правда, пришлось бороться с климатическими проблемами. Все предыдущее десятилетие выдалось холодным, к этому добавилось катастрофическое извержение вулкана Тамбора в Индонезии в апреле 1815, сильнейшее за всю современную историю. В Европе выпал белый пепел, а 1816 год стал годом без лета. Климат вернулся к норме только в 1820 году.

Экономика вернулась на предвоенные рельсы. Дом Martell был окружен сотнями мелких виноградников, многие сами перегоняли вино в маленьких кубах на одну бочку. Один из работников Мартеля писал: «Я боюсь, что люди забудут вкус нашего коньяка, очень трудно возвращаться к норме после всех потрясений». Мир принес короткий взлет цен, за которым последовало падение. Однако, объем продаж возрастал с 30 000 гектолитров во время войны до 80 000 в конце 1820х, и до 100 000 в последующее десятилетие. Английские пошлины росли, в худшие послевоенные годы они в шесть раз превзошли стоимость самого коньяка, намного больше, чем платили конкуренты — производители рома. Это было болезненно, так как экспорт в Англию составлял 80% всего производства. К тому же дом Martell использовал для перегонки сложные и дорогие кубы, что позволяло сохранить натуральный вкус винограда, но удорожало производство.

В 1848 году впервые дом Martell впервые стал поставлять коньяк в бутылках, а не в безымянных бочках, как раньше, когда предприимчивые лондонские торговцы сами разливали коньяк по бутылками, и клеили на них свои этикетки. Теперь марка Martell стала узнаваемой от Лондона до Дели и Нью-Йорка. В музее дома Martell находится бутылка коньяка с серебристо-синей этикеткой, произведенная в 1848 году. Второе важное событие произошло в 1857 году: во Франции и Великобритании началась регистрация торговых марок.

Это лишило производителей дешевого бренди возможности продавать напитки под чужими торговыми марками. При регистрации марки Martell в Англии, представители дома заявили, что бренд Martell используется более 80 лет. Вскоре производитель стал маркировать бутылки звездочками, означающими годы выдержки, но только через поколение появилось обозначение XO – очень старый коньяк. Но существующая сегодня классификация сложилась гораздо позже. В английском рекламном каталоге за 1907 год перечислены восемь коньяков Martell: *, **, ***, VO, VSO, VSOP, ESOP (50 лет в бочке) и Extra (больше 50 лет в бочке).

 

Martell коньяк в XX веке

В XX век Martell  вошел признанным символом роскоши и французского savoir vivre – искусство жить. В 1912 году был представлен первый великий коньяк нового века – Martell Cordon Bleu. Это типичный представитель коньячного дома в бутылке минималистского дизайна, что нехарактерно для Европы перед Первой Мировой войной. Содержит более 50% винограда крю Бордери и состоит из смеси 120 коньячных спиртов выдержкой от 12 до 40 лет. На протяжении XX века он стал неотъемлемой частью светских мероприятий: бракосочетание Принца Монако с Грейс Келли, его подают в поезде «Восточный экспресс», на приемах Президента Франции. За ними последовали и другие, но Cordon Bleu остается примером совершенства.

Многое изменилось за 300 лет. Но законы изготовления коньяка Martell остались неизменными. Так же, как и 300 лет назад используются два сорта винограда, выращенные в определенных районах Шаранта и Шаранта Маритим. Собственные виноградники Martell традиционно находятся в крю Бордери – 160 гектаров. Кроме того дому принадлежат 45 гектаров в Гран Шампань и 38 гектаров в Пти Шампань. Для перегонки используются медные кубы, в которых вино перегоняется дважды.

Полученный дистиллят выдерживается в дубовых бочках и смешивается. Но здесь начинаются тонкости. В отличие от других производителей, Martell не применяет энергосберегающий метод предварительного подогрева вина перед дистилляцией, поскольку мастера дома считают, что это плохо сказывается на вкусе. При перегонке мастера «отсекают головы и хвосты» - дистиллят из начала и конца перегонного процесса, чтобы получить более однородный и нейтральный спирт. После второй перегонки, «головы и хвосты» добавляются в вино следующей партии.

Еще одна уникальная особенность: бочки для выдержки, которые изготавливает старинная семейная фирма. Для производства бочек Martell использует дуб из леса Тронсе с мелкопористой плотной структурой. Дуб из Тронсе содержит меньше танинов, чем дуб из провинции Лимузен – традиционный материал для бочек у других коньячных домов. Для лучшего раскрытия аромата древесины дубовые бочки обжигают изнутри. Обжиг бочек для дома Martell – очень слабый, это делается для максимального сохранения запаха свежей древесины.
Коньячный дом Martell разменял четвертый век своей жизни. Мастера дома выпускают новые коньяки и бережно хранят трехсотлетние традиции. Каждый год дом выпускает 1,5 миллиона 9-литровых (12 бутылок 0,75 л) коробок коньяков. В подвалах дома зреют и ждут своей очереди 200 000 бочек коньячных спиртов.


Официальный сайт коньяка Martell здесь.
Википедия о коньяке Мартель тут.
 

Martell коньяк, место рождения